|
В “Табакерке” прошла премьера по знаменитой пьесе Вампилова, в которой занято молодое поколение актеров театра
НОЧЬ, окраина, дикий холод. Двое парней, опоздав на электричку, отчаянно мерзнут. Кроме холода их, студента-медика и “работника торговли”, не объединяет ничего, но холод – страшная сила. Разумеется, никто не пустит переночевать каких-то двух подвыпивших парней – свеча больше не горит на столе. Людей надо развести на жалость – нагло и цинично, иначе не поверят.
Режиссер Константин Богомолов доказывает, что Вампилов и сентиментальность – две вещи несовместные. Ключевая тема его спектакля – безотцовщина, ставшая нормой.
Нина (Яна Сексте) с треском выключает радио с интервью генсека Брежнева (с еще членораздельной речью) в тот момент, когда он говорит о детях и внуках. Она, брошенная матерью, в свои неполные 20 уже много лет как мать семейства – замотанная, в растерзанном халате и с готовой формулой счастья в голове: “замуж за нормального”.
Сильва (Евгений Миллер) отравлен отцовским отторжением – а раз отец отторгает тебя, то все дозволено. И Бусыгин (Юрий Чурсин), фальшивый старший сын, который вырос в неполной семье и вдруг начинает верить в “предлагаемые обстоятельства” обретения отца, выплескивая на чужого человека (Сарафанов – Сергей Сосновский) обиду на несуществующего отца и тоску по нему. И то, и другое – с момента, как себя помнит.
В богомоловском “Старшем сыне” людей кидает из одной крайности в другую. От дикого холода, что скукоживает души и толкает на подлость, – к пожару, который устраивает влюбленный в одинокую соседку старшеклассник Васенька (Андрей Фомин), чтобы выкурить из квартиры любимую женщину с любовником и вырвать у нее поцелуй. От страстных проклятий собственных детей до столь же страстного желания принять чужого. От рюмочки – к похмелью, лишь бы не быть трезвым. Золотой середины нет и быть не может. Единственный, кто ее олицетворяет, – жених Нины, летчик Кудимов (Алексей Комашко), любитель порядка и в службе, и в дружбе – сразу становится чужаком.
Ну а финал, который можно было бы принять за хеппи-энд (столько родственных душ нашли друг в друге чужие люди), так наполнен тревожной экзальтацией, что поверить в будущую идиллию, которая установится в отдельно взятой квартире № 8, решительно невозможно.
Погрели ладони надеждой у костра – и будет.
Газета "Вечерняя Москва"
№231 (25009) от 15.12.2008
Автор: Ольга ФУКС |
