|
Признаюсь, шла на спектакль с неохотой. Думала, играть «Власть тьмы» сегодня – даже и в Малом – безнадежно: не тот момент. Не услышат, не захотят слушать, отмахнутся,… будут сравнивать Ю. Соломина с Б. Равенских (и, конечно, в пользу Равенских), не примут.
Оказалось, сюжет – не хуже современных, из криминальной хроники, пьеса Толстого звучит как «новая драма», история страстная, живая, ужасает и трогает одновременно.
Чувствуешь, что рассказать ее Ю. Соломину было важно. Важно было сказать то, во что он, похоже, свято верит – по Толстому: «Нужно одно небольшое: отучить себя от ненависти, презрения, неуважения, равнодушия ко всякому человеку. А это можно». Как можно, Ю. Соломин показал через Акима, которого хотел сыграть сам. Сыграл в итоге Алексей Кудинович, и это главная удача спектакля. (К остальным актерам – и особенно актрисам – у меня есть претензии: мало изящества внутреннего, чувственности, той самой любви-страсти, которая оказалась первопричиной последующего греха их героинь.)
Кудинович оказался в сложнейшей для актера коллизии. Играть «вместо» Соломина, играть, когда еще помнят Акима И. Ильинского (а те, кто не помнит, все равно затвердили, что лучше сыграть нельзя), – дело нервное. И, как правило, проигрышное. Но актер выходит из этой ситуации с честью. Он просто подхватывает замысел режиссера, ни с кем не меряется силой, ничего никому не пытается доказать, так что и сравнивать его желания не возникает. Зато наблюдать за его героем невероятно интересно. Аким все время сбоку – сцены, интриги, общего разговора, но он притягивает внимание всегда. Он «проявитель» истории, он дышит сюжетом и отыгрывает его постоянно. Это помнят и Соломин-режиссер, и Кудинович. Это Аким говорит: «Ладишь, как себе лучше, а про Бога-то забываешь». Это он уверен, что, если один коготок увяз, потом всей птичке пропасть. Единожды солгав и преступив, человек уже не остановится. Про это, собственно, и спектакль – что остановиться невозможно, а нужно.
Кудинович играет невероятно деликатно. Без пафоса, без позы морализаторства. Играет народный тип естественного, с голубиной душой человека. Почти Платона Каратаева. Иногда кажется, что его Аким даже краснеет, когда при нем лгут, орут, хамят, покрывают грех. Он сгорает от стыда каждую минуту, пребывая в доме сына. Через такого Акима лучше всего читается и цель Соломина: напомнить зрителю, что «стыд перед людьми – хорошее чувство, но лучше всего стыд перед самим собой», а «добродетель начинается только тогда, когда начинается усилие».
«Планета красота»
10.01.2008
Наталья Казьмина
|
