|
«Белая гвардия»
Тридцать градусов жары в тени, плавится асфальт под каблуками, через несколько минут вянут купленные цветы – лето в Москве! А в МХТ имени А.П. Чехова* - морозная зима 1918 года, заметенный вьюгой Киев. «Белая гвардия» М.А. Булгакова. Падает снег, солдаты сидят в шинелях, тихонько бренчит гитара в руках Николки (Иван Жидков), все ждут чего-то или кого-то… и напряженное ожидание на сцене передается в зал, перестаешь чувствовать жару и духоту, ты уже там – в гостиной семьи Турбиных, в Городе, охваченном гражданской войной. Греется на печке вода в ведре, на рояле рамки с фотографиями и засушенные розы в старинных вазах, идут огромные напольные часы – вроде бы обычный вечер в обычной семье, но никто еще не знает, что стрелки часов отмеряют последние спокойные минуты, последние минуты их привычной жизни. Начинается все с повседневной суеты – пришел замерзший друг семьи штабс-капитан Мышлаевский (Михаил Пореченков), надо его принять, отогреть, накормить, тут же прибывает нежданный житомирский кузен, «легендарный Лариосик» (Александр Семчев), домашние хлопоты, пора ужин накрывать… Наконец появляется тот, чьего прихода ждали – Тальберг (Валерий Трошин), муж Елены (Наталья Рогожкина). Его появление и становится началом конца. Петлюра идет, надо бежать, бежать! И идут часы, отмеряют смутное, тревожное время, и рушится жизнь. Тальберг бежал, Алеша убит, Николка покалечен, Елена разрывается между верностью бежавшему мужу и привязанностью к поручику Шервинскому (Анатолий Белый). Растеряны и печальны оставшиеся без друга и командира штаб-капитан Мышлаевский и капитан Студзинский (Дмитрий Куличков). «Велик был год и страшен по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй.» (М. Булгаков, «Белая гвардия»)
Незаметно проходят три с половиной часа, которые длится спектакль, зажигается свет – и ты снова в Москве. Но эти три часа вмещают в себя столько переживаний, печали, смеха. И смеха сквозь слезы! «Белую гвардию» надо смотреть с пустой головой и открытым сердцем, смотреть и впитывать эмоциональный фон спектакля. Сила духа, сила людей, сила жизни – вот что чувствуется. Белые, красные, немцы, Петлюра – неважно, кто у ворот. Главное – мы есть. Главное то, что мы – семья, мы – друзья, и мы рядом.
Непростой спектакль, на нем не отдыхаешь как на развлекательных постановках, но впечатления замечательные.
Разочаровал, увы, Константин Хабенский: на мой взгляд, офицер белой армии – это роль не для него, не хватает «породы». Его полковник Турбин слишком прост, грубоват и даже несколько шаблонен, больше похож на советского вояку, чем на офицера царской армии. Не хватает тонкости, интеллигентности, воспитания – того, что было неотъемлемой чертой дореволюционного офицерства.
Зато все женские сердца в зале похитил поручик Шервинский (Анатолий Белый). Серцеед, красавец-мужчина, гвардеец – ну как тут устоять! И Елена поддается чарам, соглашается стать его женой. Анатолий Белый в этой роли хорош – взять одну только осанку! Чувствуется «порода», которой так не хватает многим участникам спектакля. С появлением Шервинского на сцене действие как будто оживает, время бежит быстрее, жаль только, что, несмотря на все разговоры о его оперном голосе, поручик так и не споет. Нахальный, настойчивый, любящий приврать, но, в то же время, верный своим идеалам, цельный – Белый в этой роли воплотил не просто шумноватого, но располагающего к себе очаровательного негодяя. Это, в первую очередь, все же офицер и он верен себе – раз принес присягу гетману, значит, служить будет ему до конца. А, попытавшись уехать, вспоминает о Елене, просит взять не только себя, но и невесту. Да, он не ангел и не герой, обычный человек, может, чуть трусоватый, но есть в нем внутренний стержень, который никогда не даст сломаться. Белый так хорош в этой роли, что стоит пойти и посмотреть спектакль хотя бы ради него! Энергия, напор, юмор, шарм, блеск – все это Шервинский. Признаться, одна из лучших театральных работ, которые я видела за последнее время. Браво!
Отдельной похвалы заслуживает забавный и трогательный Лариосик-Семчев – актер настолько на своем месте, что представить в этой роли кого-то еще кажется почти кощунством. В нем столько наивности и простодушия, что видишь на сцене такое большое и неуклюжее дитя, которое все опекают и относятся к нему с несколько снисходительной, но от этого не менее искренней нежностью.
Оформление сцены (художник Александр Боровский) и костюмы персонажей (Оксана Ярмольник) хороши тем, что не рассеивают внимание, не отвлекают от происходящего на сцене. Да и ни к чему – отвлекать внимание чрезмерной яркостью или авангардом стараются в том случае, когда постановка не совсем удалась. Но «Белая гвардия» совсем не такой случай! Накренившаяся сцена вызывает прямые ассоциации с тонущим кораблем, имя которому Российская империя. Наклонная часть сцены для меня символизировала весь идущий ко дну корабль, а маленький кусочек ровной поверхности – гостиная Турбиных – крошечную, утлую лодочку, которая из последних сил старается удержаться на волнах. Кстати, наиболее напряженные моменты происходили как раз на наклонной поверхности – объяснение Елены с Шервинским, бегство гетмана, смерть Алексея и так далее.
Сергей Женовач в который раз подтвердил заслуженную репутацию мастера своего дела, режиссера-новатора: созданный им спектакль, его постановка, в которую он вдохнул частичку непростой, непонятной, непривычной жизни 1918 года, совершенно точно заслуживает того, чтобы называться настоящим искусством.
Марина Троянова |
